Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Теллурия

Теллурия Сорокина - стилистические опыты на тему экскурсов (или различных дискурсов, но я не очень люблю и и понимаю это слово) в русской литературе - там есть отсылки к очень узнаваемым сюжетам и стилистикам - сшитые теллуровым гвоздем.
Метель в этом смысле воспроизводила один - а тут много. Цветущая сложность нового средневековья. Хм.

цитата

"Я ненавижу двусмысленность в реальной жизни. Писателю нужны определенность и рутина - двусмысленностей и недоговоренностей вполне хватает в работе".
(Майкл Муркок, "Истории" - в Геймановской коллекции "Новые сказки").
Единственная история тут не про гоблинов, психов и пришельцев, а про людей, причем, писателей, и ни грамма фантастики. Как глоток свежего воздуха, честное слово.
"Мы полжизни проводили в пабах за обсуждением того, почему современная литература представляет собой полное дерьмо и почему так необходимо вливание в нее свежей крови в виде приемов беллетристики (...) Мы также считали, что в беллетристике должно быть как можно больше произведений,  которые выходили бы за рамки привычного, будучи созданными с использованием методов, заимствованных у футуризма и абсурдизма, смешанными с нашими собственными идеями..." "... Но большинство людей не понимали. что мы имеем в виду, когда говорим об объединении "высокого и низкого" искусства - хотя эта тема была не менее популярна и обсуждаема, чем теория Большого взрыва (...) Мы хотели избавить беллетристику от ее легковесности и буквализма, считая эту честолюбивую задачу вполне посильной. Но все, что нам удавалось сделать, - это заставить критиков более серьезно относиться к "легкому" жанру ( ...). Мы двигались слишком медленно - нужны были писатели, которые могли бы воплощать собой современную классику и благодаря которым мы могли бы возвести длинный мост, способный выдержать наше двустороннее движение"
Конец 60-х, между прочим.

стих

Эта шалава стреляет с двух рук

Определяясь на свет и на звук

Красная шапочка серый волчок

Так начинается первотолчок

Жил-был у бабушки черный баран

Наполеоновских войн ветеран

Лычки петлички да два костыля

Где он проскачет трясется земля

Чепчики тапочки спицы крючки

Так протирает старушка очки

Красной волчанкой больная больна

Мертвые губы бормочут «Грена…»

Крутится вертится серый волчок

Зубы сомкнул на хвосте и молчок

Так улетает в закат эскадрон

Белая армия черный барон…

Пир Ворон

А Feast for  crows, который у нас переведен как Пир стервятников, на самом деле видимо выводится из поговорки "Когда грызутся волки, все достается воронам" (поговорку вычитала в Хрустальном Гроте Мэри Стюарт, как по аглийцки звучит, не знаю). И Winter is coming  - все ж, по-моему, скорее, Зима Грядет! или Зима наступает! (и то и то может звучать еще и как боевой клич, чего в варианте "Зима близко!" нет).

читала книгу "Искусство стильной бедности"

немецкого барона какого-то там. Он, мол,  очень аристократических корней, женат на какой-то принцессе Ирине, работал журналистом светской что ли хроники в берлинской газете, а потом в кризис его уволили, и он, значит, написал книгу, как правильно и стильно жить если ты в заднице.
Основные рекомендации и признаки того, что ты стильный "новый бедный"
1) знать где какой фуршет и там подъедаться - причем так, что тебя все сами зовут и тебе все рады
2) в торговых центрах одеваются только нувориши, а стильные "новые бедные" - в сэконд-хэндах, ломбардах и на блохах. Лучшая блоха по его мнению в Мадриде, но тут я готова с ним поспорить - Новоподрезково не хуже. Его жена принцесса Ирина купила в сэконде такое пальто, такое пальто... До сих пор ходит в нем на приемы ко всяким атташе по культуре.
3) не покупать новой мебели, ценить ваби, если серебряные ложки с гербом перемешиваются с вилками, попертыми ил Люфтганзы, ты крут. Можно тырить из гостиниц мыло и шампунь.
4)обедать дома, тк в ресторанах пафосное говно
5) гостей звать домой, и кормить их дома, а не таскаться в ресторации
6) никогда не ездить как турист с группой, а уж если едешь, останавливаться либо у друзей либо на съемной квартире, либо в пансионе или хостеле (в отеле - дурной тон). У светского человека в городе всгеда есть друзья, где можно остановиться. Ходить везде самим и без гида.
7) не смотреть телевизор
8) не убирать дома и не наводить чрезмерную чистоту (предполагается, у тебя должны быть слуги. а если их нет, то и хрен с ним)
9) самые полезные продукты - это на самом деле самые дешевые и они же самые вкусные (яблоки, рыба, зелень)
10) не смотреть телевизор (он, правда и на инет наезжает)
11) брэнды - ловушка для лохов, дорогая ювелирка - ловушка для лохов. Никаких колец с карбункулами - для женщин тож.
Женщинам простительно иметь много тряпок, мужчина должен до дыр донашивать то, что у него уже есть.
12) эксцентричность не помеха
13) аристократ - тот, кто ведет себя как аристократ
14) ХОРОШЕГО ШАМПАНСКОГО нет в природе, либо оно безумно дорогое. Шампанское делают из бракованного винограда. Лучше пейте пиво.
14) не ходи в джим, качайся дома, сэкономишь кучу денег и времени. Больше гуляй.
15) автомобиль в большом городе можно заводить либо по привязанности к этой игрушке, либо вообще не надо.
Убедилась, что мы очень стильные просто зашибись. какие аристократы, особенно Моисеич. Он врожденный аристократ, а у меня все-таки есть печальный пунктик, люблю есть вне дома в хороших сетевых точках :(

чужие стихи via mmavochka

В дом входя, о притолоку ударься
лбом, высокой жизни прерви полёт.
Ты сегодня вернулся на Землю с Марса.
По домам распущен военный флот.
У кровавых цинний одно качанье
на уме, вращенье, в глазах темно

дальше - тут
http://mmavochka.livejournal.com/275255.html

ностальгическое. старые книги. не самые известные.

87.58 КБ

Повесть "Сиракузовы против Лапиных"
о войне двух родственных кланов в городке Монетка
не Старки и Ланистеры, конечно...
Очень веселая и умная вещь Якова Ноевича Длуголенского.

...Прежде чем сообщить всё о наших родственниках, должен сказать, что живём мы в городе Монетке, и если вы возьмёте железнодорожный справочник, сразу найдёте наш город и сможете к нам приехать. Но пока приезжать не надо, потому что мы, то есть я, Алёша Лапин , и моя сестра Вера, с этими близнецами Сиракузовыми — Петром и Павлом — больше не дружим. И даже жалеем, что они наши родственники, что мы ходим с ними в одну школу и что наши дома стоят рядом. Как мы с ними поссорились и почему — об этом я расскажу дальше, а сейчас должен сообщить о других наших родственниках — от самого начала, когда они появились в семнадцатом веке, и до наших дней. Когда-то наши родственники не делились на Сиракузовых и Лапиных . Сначала у них были одни общие предки Лапины-Сиракузовы , но в восемнадцатом веке они разделились: Сиракузовы всё больше пошли в торговлю и в сферу обслуживания, тогда как Лапины ударились по инженерной части. Первый инженер Лапин стал инженером ещё при Петре I, и отец нынешнего Лапина (то есть мой отец), начальник Монеткинской электрической подстанции, является, таким образом, его прямым потомком. Вообще же, отделившись, род Лапиных дал миру сорок семь инженеров (смотри инвентарную книгу бабушки Василисы), несколько военных, одного часового мастера и трёх медицинских сестёр. Тогда как род Сиракузовых (смотри ту же инвентарную книгу бабушки Василисы) — одного начальника милиции, двух велогонщиков, одну билетёршу, семерых военных, одного учителя, трёх работников сферы обслуживания и до двух десятков различного рода купцов. Потом уже, вспоминая всё это, я приду к выводу, что все наиболее выгодные и интересные должности, например, в милиции, в кино, в парикмахерской, на лодочной станции и на велогонке захватили Сиракузовы , тогда как на долю Лапиных в двадцатом веке досталась одна электрическая подстанция. Но это моё личное мнение, и мы к нему прислушиваться не будем. Как же распределялись силы между Лапиными и Сиракузовыми в преддверии тех событий, о которых пойдёт речь? Теперешние Лапины состояли из моего отца — Лапина (как я уже говорил, начальника Монеткинской электрической подстанции), моей матери (диспетчера той же подстанции), меня, Алексея Лапина, ученика пятого класса 2-й Монеткинской средней школы, и двух моих сестёр — Веры и Наташи (последняя работала в нашей городской поликлинике в травматологическом пункте). Ещё к нам относились: мамина сестра тётка Роза — главный архитектор города Монетки и мамин брат дядя Борис — шофёр Монеткинского таксомоторного парка. Как видим, род Лапиных состоял из семи человек. Причём первые пятеро занимали нижний этаж нашего дома; тётя Роза и дядя Борис жили на втором. Род Сиракузовых был представлен самим начальником милиции города Монетки, его женой — старшей билетёршей местного кинотеатра и их детьми: уже знакомыми вам Петром и Павлом, Брониславой — шеф-поваром городской столовой, а также её мужем Михайлой Михайловичем Зарынкиным, который учительствовал в Монеткинской средней школе и воспитывал, таким образом, Петра и Павла, меня и мою сестру Веру. Все Сиракузовы занимали первый этаж соседнего с нами дома; Зарынкины жили в их доме на втором этаже. Ещё к Сиракузовым примыкали: уже упомянутая бабка Василиса (она жила отдельно на другом краю города), работник сферы обслуживания тётка Галина и её сын Коля (Николай), вернувшийся недавно из армии и работающий председателем нашего городского спорткомитета, а также начальником лодочной станции. Тётка Галина и её сын Коля жили в своём собственном доме — отдельно от Сиракузовых и от нас. Как ясно из этой таблицы, численный перевес был на стороне Сиракузовых , а если учесть, что старший Сиракузов по роду своих занятий был вооружён пистолетом, то количественный перевес немедленно переходил в качественный...


И так далее.

ни с того ни с сего

Оберин Мартелл дерется с Человеком-Горой, Грегором Клеганом. Оба хороши, Оберин та еще гадюка, но мы болеем за как раз за Оберина Мартелла, поскольку он мстит за сестру и ее детей, да вдобавок защищает честь Тириона Ланистера, а мы его любим. Кто же не любит Тириона Ланистера.  В такую переделку Тирион Ланистер еще не попадал, но мы надеемся, что он выкрутится - он всегда выкручивается. Тем не менее, и Тирион ланистер, затаив дыхание следит за поединком. У Мартелла копье, острие которого блестит - то ли от яда, то ли от смазки, острое как смерть... у Клегана - двуручный меч. Клеган плохо видит. потому что у его шлема узкая смотровая щель, зато он в проваренной коже и броне, и все такое.  Мартелл экипирован легче, потому он быстрее двигается и уклоняется от ударов... предполагается, он должен измотать противника. Вокруг собралась толпа праздных зевак, вот Человек-Гора мимоходом зарубает мальчишку-конюшего, не успевшего во время отскочить... Они кружат, Гора нападает, Мартелл уклоняется...
Мы захлопываем книгу. И оно все как бы застывает там в неподвижности. Через полчаса мы ее открываем - там все по прежнему. Гора нападает, Мартелл уклоняется... И все начинает стремительно двигаться дальше, к печальному концу.
ЧуднОе все-таки это дело - текст.