April 30th, 2007

в грибочках

даже безобидных, навроде лисичек,
в минимальных дозах явно содержится галлюциноген
после них снятся удивительно яркие сны
за мной сегодня гонялась гигантская мясорубка на ножках
под драматическое звуковое сопровождение, как бы утрированные шаги
я от нее убегала по каким-то горным тропам, и в конце концов она (мясорубка) погибла под снежным обвалом
на снегу валялись ее отдельные блестящие части

наблюдала совершенно головокружительное зрелище вертикально возносящейся, потом медленно трескающейся и осыпающейся (совершенно бесшумно) снежной шапки...
в темном, фиолетовом небе
хм...
А вообще-то с наступающим днем трудящихся. поскольку это тоже наш праздник!

новый стих

*
«Крупнозернистый ток звездного рукава
лезвиями осок
взрезан наискосок.
Мелкая тварь, беги
в норку, в песок.
Сова
встала не с той ноги.
Столько ужей, жаб, лягушачьих кож!
Принца с его стрелой на каждую где возьмешь?
Сколько их, лапки воздев, поднимается из глубин,
потенциальных дев, белых тел, ундин,
и это еще не предел!
Я бы такую взял, я бы ее жалел,
я бы, конечно, смог
не обнимать, не сметь, не спрашивать, где была…
Знаешь, я видел смерть, бесшумны ее крыла».
«Ты опять не о том.
Все эти жерлянки, жужелицы, ужи -
лишь оболочки слипшихся хромосом,
впрочем, я не рискну отрицать тот факт,
что если не здесь, то где-то в иных мирах
все ж таки существует разумная жизнь.
Знаешь, когда я вот так стою, вслушиваясь во мрак,
а надо мною узкой листвой осокорь дрожит,
месяц выходит из пруда, неся луну на руках,
черные корни ворочаются в пыли,
меня охватывает какой-то непонятный страх,
что мы не одни в пределах этой земли.
Иногда мне кажется, я стою на часах,
охраняя мир, глухой полночной порой,
и бесшумная смерть, парящая в небесах
поворачивается, и роняет свое перо.
Например, откуда взялся этот бетонный куб,
этот невнятный гул,
сладкие судороги глубин,
вот опять там какой-то непонятный огонь мигнул.
Впрочем, поднимается ветер.
После договорим…»

Так говорят тайком
через стекло витрин
думающий манекен
с мыслящим тростником,
покуда с темного дна
русалки всплывают на
иной, чем от звезд
пробивающийся сквозь бетон,
нечеловеческий свет