January 15th, 2007

и тогда...

… И тогда он видит:
сколоченный из досок
на веранде
стол под старой клеенкой (все той же),
смех, голоса,
конус света, падающий наискосок,
кто-то звякает ложкой,
над вареньем гудит оса,
и вечерняя птица устраивается на ночлег.
А он идет по дорожке меж мокрых смородиновых кустов
он идет и идет по дорожке меж смородиновых кустов…
А ему с веранды кричат, поглядите, кто к нам пришел!
Проходи, кричат, скорее, ужин готов,
все остынет! Тормошат, целуют, наливают чай,
Как он любит – две ложки сахара, кипяток…
Как ты? Что ты? Брось, какие твои года!
Боже мой, он думает, до чего ж хорошо,
надо было приехать гораздо раньше, еще тогда…
Но внезапно по кронам проносится вроде бы вой,
или гул, чуть слышный, или просто такой шепоток,
и он, уже зная, все-таки поднимает взгляд и видит
над головой
небо в расползающихся дырах,
пульсирующие звезды,
какие-то разбухающие светящиеся шары….

И тогда он в ужасе зажмуривает глаза.